Slide 1 Slide 2 Slide 3
Муниципальные районы
Городские округа
WWW.SMO74.RU

О Совете
Руководящие
органы Совета

Работа совета
Правовая база





01.02.2021
Александр Глазков: «Я отвечаю перед народом, губернатором и комбинатом»

В интервью Первому областному информагентству глава Саткинского района Александр Глазков рассказал о том, что будет с местным туризмом, почему жители Сатки в штыки приняли благоустройство и что получилось из идеи создать в соседнем Бакале ТОСЭР.

Проекты нельзя закапывать в землю

— Александр Анатольевич, насколько Саткинский район вообще самостоятелен? Мы говорим — «Сатка», подразумеваем — «Магнезит».

— Я сам с «Магнезита», у меня со времен работы там — лозунг: «Вместе — созидать». Как у комбината. «Магнезит» — это огромная помощь по всем вопросам, связанным с муниципалитетом.

— Какого рода помощь?

— Организационная, финансовая — через фонд содействия развитию района. Именно «Магнезит» его наполняет процентов на 90. Суммы разные, но от 100 до 160 миллионов в год. Этот год сложный, будет похуже. Но точно около 80 миллионов пойдет на будущий ФОК. Но дело даже не в деньгах, а в том, что есть партнер, который живет районом и в районе. Таких территорий мало. Поэтому главе в Саткинском районе в чем-то легче работать, чем многим коллегам: за спиной есть «Магнезит». Но это и другая ответственность — ты отвечаешь не только перед людьми и губернатором, но и перед комбинатом. И тот же проект ФОКа, хоть его по сути и не администрация реализует, должен быть выполнен «на ять».

— Но проект, думаю, в районе поддерживают?

— Жители ждут этот объект не первый год! Все не так быстро, как хочется жителям. Строить будем в два этапа, в этом году основная часть средств пойдет на фундамент. Часто жители не замечают те проекты, которые «закопаны в землю». Объясню: инженерные сети, провода — когда мы приводим в порядок город, тянем новые сети, тратя на это немалые суммы, жители этого не видят. Даже тот же фундамент ФОКа, он финансово затратен, но не виден большинству, а вот всё, что над землей, имеет успех. Люди охотнее поддерживают что-то видное, заметное. Пока до этого еще дело дойдет... Жители должны понимать, что всё делается для них. И качество жизни населения, чистая вода и тепло в доме — это воспринимается как само собой разумеющееся. Человеку неинтересно, один ты туда миллион потратил или сто. А вот остальные проекты... Они должны радовать глаз.

— Заботиться о красоте городов — это прямо тренд последних лет. И Сатка на слуху в первую очередь из-за благоустройства. Но говорят, что в последнее время у вас повырубали зеленые насаждения.

— И еще будем вырубать! В Сатке много лет назад было посажено множество тополей. Эти деревья и сами по себе ломкие, а теперь они просто одряхлели. Опасно оставлять их на улицах, не дай бог, рухнут и кого-нибудь придавят! Понятно, что саткинцы, особенно старшее поколение, вырубкой возмущены. Они, возможно, сами когда-то сажали эти тополя. Администрации пришлось принять на себя этот общественный негатив. Мы объясняем: на месте старого тополя появится ель, алтайский кедр, плакучая ива. Когда они приживутся, будет шикарный вид! Вот вся улица Солнечная у нас засажена ивами. Листва с нее опадает в последнюю очередь, в октябре-ноябре, когда уже выпал снег — деревья все еще в листве. На улице Куйбышева и в городском сквере посадили ели. И ведь это не мы придумали: все-таки основная масса жителей — благодарны, что пошло озеленение и замена старых деревьев, на снос тех же тополей было много заявок. К тому же на 99 процентов озеленение проходит на внебюджетные деньги, тут тоже спасибо фонду содействия развитию. Мы за счет бюджета сейчас убираем старые деревья во дворах, школах, детских садах.


 

— В Сатке преобразился частный сектор — прямо пряничные домики.

— Да, еще года три-четыре назад возникла идея реконструкции домиков частного сектора на гостевых маршрутах. Проект нам делал архитектор Иван Коржев. Опять-таки за счет фонда содействия развитию. Мы ведь не можем на частный сектор тратить муниципальные деньги. Каждый дом получил свой оригинальный фасад. Когда спрашивали у местных жителей их мнение — согласились всего человека четыре. Но вот когда их дома преобразились — целые экскурсии пошли, и не только с этих «въездных» улиц. Все захотели себе такую же красоту и требовали ее именно у администрации.

Мы все же немножко застряли, сделали только 24 дома за два года. Кстати, блогер Варламов Сатку покритиковал — мол, использовали сайдинг, а не дерево. Но дерево — 350 тысяч за домик! А сайдинг — вдвое дешевле!


 

— К хорошему люди привыкают быстро.

— Да, можно порассуждать, что мы в жителях воспитываем привычку ждать подачек. Но всем же хочется выглядеть красивыми, и городам тоже. На фоне этих домиков все приезжие теперь фотографируются! (Мы тоже сфотографировались, Глазков прав! — Прим. ред.). Такие элементы, точки притяжения людям нравятся. Взять наши «Кроссовки», установку которых инициировал директор СК (спортивного комплекса) «Олимп» Александр Урмашов. Красота же! В день открытия этого объекта мы просто взорвали интернет. Моя старшая сестра, которой уже 60 лет, в «Кроссовке» фотографировалась! И в любом случае это лучше, чем серый асфальт, чем пыль. Вот мало кто знает, а в Сатке трава пять-шесть раз за сезон окашивается. И в других поселках на центральных улицах — тоже!

— Я правильно понимаю, что и благоустройство, и озеленение — инициатива властей и меценатов? А как же инициативное бюджетирование?

— Тут есть большая опасность. Настоящих инициаторов хороших проектов среди населения очень мало. Большинство ограничивается в мечтах благоустройством своего подъезда. Нам придется таким людям отказывать, пойдет недовольство, жалобы. Негатив будет и к властям, и друг к другу, потому что чей-то проект возьмут сразу, а чей-то отодвинут на следующий год. Вообще идея хорошая, но к ней надо людей приучать, воспитывать, объяснять. В первый год инициативное бюджетирование рискует провалиться: у граждан просто нет привычки. Дальше, надеюсь, привыкнут.

Мышление «по-бакальски»

— А рядом с относительно благополучной Саткой стоит город Бакал, где всё не так хорошо.

— Да, там другая ситуация. Мы потихоньку ее переламываем, но пока не можем сместить окончательно к позитивному вектору. Что-то тормозит все время — или градообразующее предприятие, или местная администрация. Это, видимо, образ мышления Бакала — постоянные «контры». Хотя про действующего главу бакальцы как раз думают, что это наш человек.

И все-таки не так все плохо в Бакале, как несколько лет назад. БРУ (Бакальское рудоуправление, градообразующее предприятие. — Прим. ред.) все-таки рабочее. Зарплату выплачивают, хотя за плечами все-таки есть задолженность того, плохого периода. Сейчас БРУ работает даже с небольшой прибылью. Вот только надо понимать, что Бакальское рудоуправление — это всего 940 работников. На 18 тысяч населения этого, конечно, мало. Плюс в Бакале есть школы, муниципальные учреждения — это наша забота, есть небольшой бизнес. Он живет на гранты, администрация района порядка шести грантов в год выпускает. Это небольшая помощь, но действенная. Например небольшое кафе, семейный бизнес, ориентированный на туристов, плюс доставка суши хорошего качества.


 

— Тогда в чем «бакальская» проблема?

— Они застряли в прошлом веке. Мы стараемся все делать по-современному, а в Бакале всё... простенько. Благоустройство? Вот сделали тротуарчик... кривой... Я иду его смотреть (заказчик там местная администрация). Иду и плююсь: посередине тротуара из него торчит столб! Что, этого раньше не видно было? Нельзя было предусмотреть перенос этого столба в проекте? А они уже приняли работы и рассчитались с подрядчиком. Это еще самый простой пример, их множество.

— Тогда про знаменитый бакальский мост я вообще молчу...

— Нет, про мост — другая история. Мы его сами будем делать, подрядчик однозначно будет не местный. Мэрии я его не отдам. Хотя к тому времени, как у нас появятся деньги на мост, надеюсь, здесь уже будет единая администрация.


 

«Собирание земель»

— О! То есть Саткинский район станет городом?

— Запущен процесс трансформации района в единый муниципальный округ. На совещании с главами поселений мы приняли дорожную карту и по ней идем. Если все получится, то к осени район трансформируется.

— Что даст такая трансформация жителям? Ну изменятся названия в официальных документах...

— Будет порядок. Меньше бюрократии — больше порядка. Администрация района будет работать за всех. Зачем нам какие-то ляпы, которые в поселениях постоянно происходят? Нет, они все хорошие, но у каждого же свой уровень компетенции. Зачем району аж семь глав?

— А вы вообще этот процесс успеете довести до конца? Ведь у главы Саткинского района срок полномочий истекает в ноябре 2021 года.

— Да я конца срока и не дождусь: с изменением административной формы с района на округ сразу придется уйти в отставку. И уже Собрание депутатов нового городского округа объявит конкурс на соискание должности мэра.

— А вы?

— Я планирую выдвигаться, да. Но это ведь зависит от множества факторов. Не в последнюю очередь от решения на региональном уровне. Но даже если я и не переизберусь — переживать не буду. Потому что мы успеем довести до конца это, главное дело. Дальше параллельно с выборами в Госдуму мы должны будем набрать новый состав уже Собрания депутатов нового муниципального округа, и уже они инициируют конкурс по главе.

— Но все-таки трансформация района в округ — это организационный вопрос. А что это конкретно даст, повторюсь, жителям?

— Они не останутся без внимания. Территориальный орган в каждом поселке останется, сейчас над их штатной численностью работаем. То есть за каждой бумажкой и с каждым обращением людям в Сатку ездить не придется. А вообще... Да, более-менее нормально живут два города — Сатка и Бердяуш, привязанный к железной дороге. Бюджеты этих поселений живые, рабочие, позволяют решать вопросы. Остальные поселения целиком зависят от района. Например, Айлино. Бюджет — 4 с копейками миллиона рублей. Своих денег они собирают чуть больше миллиона.

— Так эти поселки должны просто вымирать.

— Сатка остается на прежнем уровне, а поселки, конечно, уменьшаются в числе жителей. Но костяк остается. Все-таки какие-то градообразующие предприятия есть везде. Например, в Романовском сельском поселении — Саткинский психоневрологический диспансер. Ничего смешного, это учреждение реально дает работу трем сотням людей. Есть малый бизнес, те же пекарни.

Но этого, конечно, мало. Впрочем, есть надежда: когда туризм в районе реально начнет развиваться, появятся еще небольшие компании.

На лыжах в музей «Магнезита»

— Кстати, о туризме. Район вошел в ассоциацию «Горный Урал», губернатор Алексей Текслер активно продвигает наш туристический кластер на федеральном уровне. Район это чувствует вообще?

— Есть план развития туризма в рамках стратегии до 2035 года. Там масса направлений: и походы на лыжах, и с рюкзаком, и сплавы, и промышленно-индустриальный туризм. Разработаны экскурсионные маршруты. Например, на старые карьеры регулярно люди ездят. Музей «Магнезита» — лучший музей производства в Российской федерации, все через него проходят. Я сам удивился: после реконструкции музей поменялся в корне! Там сейчас интересно все сделано, вся эпоха «Магнезита», все его участие в жизни города.


 

— В городе обсуждают, что ваш краеведческий городской музей находится в здании бывшего храма и РПЦ через суд добилась возвращения здания под свою руку.

— Да, церковь отсудила это здание. Оно до революции действительно принадлежало церкви. У нас есть теперь договоренность о безвозмездной аренде. Они ведь тоже все понимают, с владыкой Викентием интересно общаемся. Я так понимаю, церковь решила увеличивать количество епархий в Российской Федерации. И появилась задача строить новые и восстанавливать старые храмы. А это действительно был первый храм в Сатке, уже через пять-шесть лет после основания эту церковь начали строить. Там до сих пор под штукатуркой можно увидеть изразцы.

— И за чей счет будет восстановлен старый храм?

— Точно не за наш, муниципальный бюджет не имеет права тратить свои деньги на это. Но в этой ситуации комбинат помог нам, сейчас делается проект по переносу музея в бывшее здание филиала ЮУрГУ. В конце года проект будет готов, начнем заходить в программу. Будет новый музей в центре города.


 

— Еще одна точка притяжения для туристов — нацпарк «Зюраткуль». Но это, наверное, федеральная история?

— В какой-то степени и наша, хотя бы потому, что на территории НП есть наш поселок Зюраткуль. Проблема № 1 тут — логистика. Дорога просто ужас. Часть ее наша, от шлагбаума до Тещина Языка. Но у нас пока нет денег на реализацию этого проекта. Есть старый проект, его надо актуализировать и проводить через госэкспертизу. А то пыльно, грязно, скользко. А вот от Тещина Языка — это уже называется технологическая тропа НП «Зюраткуль». И мы не имеем права за счет бюджета там даже подсыпку сделать!

— А руководство нацпарка?

— А что оно сможет сделать? Только пустить зимой грейдер. То есть нам надо зарабатывать, увеличивать приток туристов, но в то же время нет задачи сделать наши туробъекты доступными, комфортными для народа. А ведь потенциал у Саткинского района велик: у нас и нацпарк, и самая высокая вершина Урала, и старейшая в России электростанция «Пороги», и самое высокогорное озеро. На дорогах пробки каждый сезон, туристы едут!


 

— А где здесь место ассоциации «Горный Урал»?

— Есть межрайонные маршруты: люди едут в Златоуст, потом — Сатка, Зюраткуль. Катав-Ивановск — там горы и пещеры. Но это еще не доработано. Ассоциация пока делает только первые шаги, ей надо еще много заниматься.

— Эксперты не первый год утверждают, что основные проблемы туризма на Урале — короткий сезон и низкий уровень сервиса.

— Согласен. Хромают и сервис, и логистика. Все это зависит от инфраструктуры, а она не развита. Сосны растут, озера синеют, но хочется ведь еще и безопасности, и комфорта. Мы к этому идем, но пока по большому счету — беспорядок. Понятно, что в парке «Зюраткуль» есть и домики бизнес-класса, и номера подешевле. Сейчас становится все больше и больше жилищ, есть «дикие» кемпинги. Но случаются эксцессы. Сами понимаете: приехали люди в лес — тут сразу кислородное опьянение, лица красные... (смеется). Нужна, повторюсь, дорога приличная, но денег не хватает катастрофически. Будем от сердца отрывать, но хоть свою часть дороги сделаем и турпрограммы актуализируем. Тогда и заживем хорошо.

ТОСЭР не для «варягов»

— По поводу хорошей жизни: Саткинский район вообще ощущает, что в нем есть ТОСЭР? Для этого ведь он и создавался.

— Ох, лучше бы вы этот вопрос не задавали... Увы, ТОСЭР пока не дал такого толчка к развитию Бакала, как все надеялись. Бакал «не взлетел». Мы надеялись на приход многочисленных инвесторов. Но пока манны небесной не дождались.

— Что, все так плохо? Там ведь как минимум один резидент шьет камуфляжи для армии...

— Шьет, ООО «Легпром», и это здорово. Они на хорошем счету, развиваются, растет зарплата, берут новые направления. Но этого мало. Все остальные резиденты или уходят, или ничего не делают. Хотя при подписании соглашений заявляют о многомиллиардных инвестициях. Они заходят, становятся резидентами... и пропадают. Есть один резидент, ООО «Вершина», у них в проекте — семь миллиардов инвестиций, создание тысячи новых рабочих мест. В Бакале вообще-то официально всего порядка 500 безработных. То есть возник бы даже дефицит рабочей силы. Только он и так возник: нет высококлассных работников. Кто есть — те уже где-то пристроены и менять место не хотят. А эти безработные себя нормально чувствуют с пособием.

— Главное преимущество ТОСЭРа — налоговые льготы и земля. А что еще надо для стартапа?

— Все резиденты пришлые. Кроме Юрия Ивановича Китова с его «Легпромом» — он местный, у него дело и пошло. Сейчас президентом рассматривается вопрос об увеличении срока налоговых льгот для ТОСЭров, чтобы могли туда зайти еще резиденты. Но должного эффекта пока, повторюсь, мы не получаем. Я могу только предположить, что инвесторы не хотят заморачиваться с созданием бизнеса где-то вдалеке. «Варягам» всегда сложнее.

Об украденном тепле

— Саткинцы отмечают, что у них тарифы одни из самых высоких в области.

— Наверное, все-таки не в самой Сатке самые высокие тарифы на коммуналку, а в Бердяуше. И в любом случае все расценки утверждены тарифным органом.

— Но людям-то некомфортно.

— Некомфортно, но и область, и местные депутаты с такими тарифами согласились. Снизить их пока нет перспективы: мы построили новую котельную в старой части города. Раньше там всех снабжал теплом Саткинский чугуноплавильный завод, но он счел нужным избавиться от убыточного и непрофильного актива. Я директора Алексея Иванова винить не могу: мы благодаря ему оттянули эту коммунальную революцию с переподключением на новую котельную на несколько лет. Спокойно оформляли все документы, строились. Когда реализовали этот проект — пошли проверять. В 10 процентах случаев, как выяснилось, тепло и воду люди просто нелегально пользовали. В старой части все магистрали были утыканы нелегальными врезками. Мы начали делать новые водоводы, обнаружили на старых массу врезок без всяких договорных отношений. И, естественно, когда эти ловкие жители остались без возможности, они сказали: власть — сволочи! Мы выдержали этот протест, мы подключили многоквартирные дома в старой части.

— И все-таки, возвращаясь к тарифам...

— Тарифы самые высокие в Бердяуше. Там проблемы с газом. Котельная работает на мазуте, он дорогой. Да и рынок реагирует, поставщики, видя, что выхода у Бердяуша нет, ломят цену. Там по восемь тысяч рублей платят за двухкомнатную квартиру. Надо проводить газ. Сейчас идет разговор с регионом о создании проекта по газификации поселка. В этом году, надеюсь, тема начнет двигаться.

— Но ведь и в маленькой Сатке люди платят за коммуналку больше, чем в Челябинске.

— Судите сами: в Сатке 43 тысячи населения, есть две котельные плюс подогревающая котельная. Нас мало на эти источники тепла. А в Челябинске потребителей больше на два порядка. И реальные расходы поставщиков того же тепла делятся на всех.

«Ты не переживай, у тебя все хорошо»

— Одной из главных новостей в конце 2020 года стала информация о том, что глава с Южного Урала — член Госсовета.

— Я не знал, что меня готовят в Госсовет. Были звонки разного характера, мол, ты там будешь присутствовать, приготовь справку-объективку. Госсовет же проходит максимум пару раз в год, я и ехал просто принять участие. Позвонил в область, спросил — что должен там делать. Мне говорят: тебе все расскажут. И тут выходит указ президента, мне звонит в этот день губернатор. И говорит: «Ты не переживай, все хорошо». Что, где не переживать? И Текслер мне рассказывает. Нам повезло, видимо, потому что запросов по территориям было очень много, а выбрали — Сатку.


 

— Ну да, в Госсовете всего два главы муниципалитетов.

— И свою коллегу я прекрасно знаю уже много лет. Бывали там в гостях, подписали соглашение между городами о сотрудничестве.

— Чем там заниматься-то надо? А то громких слов много, а конкретики...

— Пока я вошел в комиссию под председательством Сергея Кириенко по координации и оценке эффективности деятельности органов глав и руководителей регионов. Показатели уже разработаны, надо только чуть их отшлифовать. С губернатором мы в одной группе. Пока — только субъекты федерации. Потом это будет спущено до муниципалитетов. Это должно привести к правильному распределению ресурсов федерации, к распределению региональных и муниципальных «премиальных». Будут, конечно, еще корректировки, потому что весь процесс сломала пандемия. За 2020 год оценок не будет, они были бы некорректны. Будем этим вопросом заниматься и дальше. Но это Госсовет два раза в год, а рабочая группа — хоть завтра. Так что посоветовали завести «тревожный чемоданчик», потому что по первому вызову — надо в Москву.

© Совет муниципальных образований Челябинской области Создание и поддержка сайта: kontora74.ru